Об этом мы поговорим отдельно. Псалмы, где речь идет о собственной праведности, мы разберем через несколько глав; псалмы, где речь идет о мщении, -- сейчас, в следующей главе. Именно из-за них священники боятся приучать людей к Псалтири. Но должна же и от них быть польза христианам, если мы верим (а я верю), что Писание боговдохновенно! (Я скажу позже, почти в конце, как я это понимаю.)

III. ПРОКЛЯТИЯ

Когда мы читаем некоторые псалмы, ненависть пышет в лицо, словно жар из печи. Иногда эта ненависть не пугает, но лишь потому, что смешна современному разуму.

Примеры ненависти пугающей можно найти во многих местах, но самый ужасный, наверное, в псалме 108. Автор просит Бога, чтобы тот поставил нечестивого над его врагом, а "диавол да станет одесную его" (6). По-видимому, смысл здесь не совсем такой, какой привидится читателю-христианину. "Диавол" -- это обвинитель, быть может -- доносчик. "Когда будет судиться, да выйдет виновным, и молитва его да будет в грех" (7). Тут, мне кажется, речь идет не о молитве к Богу, а о мольбе, обращенной к человеку, к судье. "Да будут дни его кратки, и достоинство его да возьмет другой. Дети его да будут сиротами, и жена его -- вдовою. Да скитаются дети его и нищенствуют, и просят хлеба из развалин своих... Да не будет сострадающего ему; да не будет милующего сирот его" (108:8-10,12). Еще ужасней один стих из прекрасного псалма -- о вавилонских младенцах (136:9). И поистине бесовская, утонченная злоба в 68:23: "Да будет трапеза их сетью им, и мирное пиршество их -- западнею".

Примеры, вызывающие улыбку, если не смех, особенно режут слух в любимых псалмах. Так, в псалме 142 после одиннадцати стихов, над которыми чуть не плачешь, вдруг приписка (ах ты, чуть не забыл!): "И по милости Твоей истреби врагов моих". Еще простодушней совсем уж детский возглас: "О, если бы Ты, Боже, поразил нечестивого!" (138:19) -- словно автор удивляется, как это Всемогущему не пришло в голову такое простое средство против зла.